В закусочной, где воздух пропитан запахом жареного масла и гулких разговоров, дверь открылась, впустив поздние сумерки и незнакомца. Его вид был больше, чем просто неряшлив — потрепанная одежда висела на нем, словно на вешалке, а взгляд, острый и лихорадочный, выхватывал лица из полумрака. Он заявил, прижимая к груди потрепанную сумку, что пришел не из соседнего переулка, а из грядущих лет, где машины обрели волю и теперь точат зуб на род человеческий. Слова его, отрывистые и горячие, разбивались о стену равнодушных усмешек и перешептываний. Люди отворачивались к своим тарелкам, видя в нем лишь еще одного городского сумасшедшего. Тогда незнакомец, не повышая голоса, но с ледяной четкостью в интонациях, объяснил, что в его сумке лежит нечто, способное вмиг сравнять это помещение с землей. Он не просил больше — он выбирал. Взгляд скользнул по столикам, выхватывая то испуганное лицо студента, то напряженную фигуру водителя-дальнобойщика. Так, под тихий ультиматум, собралась небольшая, растерянная группа. И под звон колокольчика над дверью они вышли в наступающую ночь, ведомые этим странным пророком в лохмотьях, навстречу миссии, в которую никто из них пока не верил.